Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Самый лучший ключ к аскетизму — история сумасбродных влюбленных

«Человек не кинется в снег из-за идеи или тенденции, он не будет голодать во имя отвлеченных, пусть даже самых правильных понятий. Но он перенесет и голод, и холод по совсем другой причине. Он перенесет их, если он влюблен. Когда в самом начале жизни Франциск сказал, что он трубадур, а потом говорил, что служит новой, высшей любви, это была не метафора; он понимал себя гораздо лучше, чем понимают его ученые. Даже в суровейших крайностях аскетизма он оставался трубадуром. Он был влюбленным. Он любил бога и любил людей, что еще реже встречается. <…>

Но святой Франциск любил не человечество, а людей, не христианство, а Христа. Говорите, что он был сумасшедшим; говорите, если вам нравится, что он любил воображаемое лицо — но лицо, не идею! Для современного читателя самый лучший ключ к аскетизму — история сумасбродных влюбленных».
Гилберт Кийт Честертон, «Святой Франциск Ассизский»

Я прочитала это и сразу же поверила. Кажется правдой то, что именно любовь имеет самое сильное влияние на людей и способна вызвать в них желание совершать поступки, которые невлюбленным кажутся непонятным излишеством. То, что для равнодушного — сумасбродство или крайность, для влюбленного — естественные действия и состояние. Поэтому легко представить, что за каждым подвигом и самопожертвованием стоит именно это чувство, а аскет — это, прежде всего, страстно любящий человек.

Я принес тебе букет, ты засушила и скурила цветы

Вдоль ночей по пустым полям, океанам и седым морям

Ветер тебе донесет запах цветов, подаренных лугами.


Люблю бордовые розы. Я отрываю бутоны и принимаю ванну с лепестками. Цвет красного вина толкает на мысли о жертвенных девственницах и вечной молодости; или о бескрайних цветочных лугах, в которых утопаю я огромная, исполинских размеров женщина. Лепестки украшают тонкие, едва заметные узоры, напоминающие линии на моих ладонях. Внимательно рассматриваю, один за другим, сдерживая желание измельчить, разорвать на мелкие кусочки.
 

Нежно глажу воду, собирая «огненную» горсть, прижимаю ее к лицу и вдыхаю аромат: горячий, сладкий, уносящий… Первый вдох 80-е, знойный август в Гурзуфе, белокурая тонкая девочка бродит по узким улочкам: сбежала с пляжа она не любит загорать. Второй, уже не такой обжигающий,  родное Полесье, жара, сенокос, молодые твердые яблоки; скрываясь в высокой траве, я слежу за облаками и прислушиваюсь к ползающему по ноге жуку. Третий, как теплый вечер после дневного зноя, клумба с розами перед Третьяковкой; пройти мимо? ни за что, подождите, мой нос уже в огромном бутоне.

 

Разбрасываю лепестки, а через несколько секунд пальцы снова собирают, прижимают к лицу, и я опять далеко. И мне хорошо. Жарко. Спокойно.  

Upd: (Приняв триста капель эфирной валерьянки.) Так уж вышло, что благодаря Абаканчику и Кулаковскому я неожиданно стала Дедом Морозом. Спасибо за праздник!

 

Примерно, с 90-го камента начинаются ваши желания и дискуссии на эту тему.  Ну что ж, постараюсь все исполнить ;-)